Поиски, предпринятые Рязановым и Васильевым на месте побега, ничего не дали, Гай обнаружен не был».
По показаниям Васильева, Гай после оправки, стоя у умывальника, внезапно ударом плеча разбив два стекла и выбив часть оконной рамы, выбросился из окна туловищем вперед...
В пути следования Гая Гай дважды просился в уборную. Первый раз, приблизительно через час после отъезда из Москвы, сопровождался Рязановым и красноармейцем Середой с соблюдением устава караульной службы. Второй раз Гай просился в уборную, не доезжая до станции Берендеево. После отхода поезда со станции Берендеево в 22 часа 35 минут был выведен в уборную Рязановым и Васильевым, на этот раз в нарушение караульной службы: никто из сопровождающих Гая не встал на подножку вагона для наблюдения за окном уборной, а оба наблюдали в вагоне
«Обстоятельства побега, по показаниям допрошенных нами комиссара оперативного отряда, красноармейцев Рязанова, Васильева и Середы, таковы:
А чуть свет 23 октября 1935 года начальник секретно-политического отдела ГУГБ НКВД СССР Г.А.PМолчанов и заместитель начальника оперативного отдела ГУГБ З.И.PВолович докладывали наркому Ягоде:
На поиски опасного беглеца руководство НКВД СССР бросило 900 курсантов Высшей пограничной школы.PОблава удалась, но сам факт побега и шум, поднятый чекистами в ходе розыска, поставил точку в карьере наркома внутренних дел Ягоды, потерявшего сперва должность, а затем свободу и жизнь.
15 октября 1935 года Особое совещание при НКВД СССР приговорило Гая к пяти годам лагерей. Трудно сказать, какие мысли роились у него в голове перед отправкой в места не столь отдаленные, но гонителям своим он успел задать жару: 22 октября по пути из Москвы в ярославскую тюрьму «Коровники» Гай сбежал из пассажирского вагона.PЭкстренное торможение позволило остановить поезд только через 250-300 метров. За это время Гай успел скрыться в лесочке.
Видимо, обнаружив в архиве письмо Гая Ягоде, британскийPлитературовед, профессор русской литературы колледжа Королевы Марии Лондонского университетаPД.Р. РейфилдPв своей книге «Сталин и его подручные» преподносит случившееся в таком свете:P«В октябре 1935 г. курьезный случай старого армейского командира Гая Гай-Бжишкяна вывел Сталина из терпения. Гай в пьяном виде говорил собутыльнику: «Надо убрать Сталина». На него донесли »
«Совершил весьма тяжелое, ужасное преступление перед партией тов. Сталиным, будучи выпивши, в частном разговоре с беспартийным сказал, что «надо убрать Сталина, все равно его уберут»... Мне тяжело здесь повторить вновь характер и содержание разговора, подробности следствию известны. Это ужасное преступление я совершил не потому, что я контрреволюционер или оппозиционер, что я не разделяю генеральную линию партии или состоял в антипартийных организациях и вел подпольную борьбу с партией. Нет, не поэтому, это я Вам докладываю совершенно честно, это можно доказать всей суммой моей прошлой общественно-политической и военной работы... Это гнусное преступление я совершил под влиянием двух основных факторов: а)Pпод влиянием личной неудовлетворенности своим общественным положением и занимаемой должностью и б)Pпод влиянием антипартийных разговоров с некоторыми близкими мне большевиками (даже «старыми» большевиками), фамилии которых следствию известны. Фамилии некоторых антипартийно настроенных дам тов.PМолчанову. Под влиянием указанных факторов и я стал катиться на путь двурушничества. Правда, говорил, писал, выступал (и очень часто) за тов.PСталина, но перебороть окончательно влияние товарищей, влияние шушукающей среды я не мог. И вот вырвалось все это по адресу вождя партии, по адресу тов.PСталина, в такой гнусной форме и словах».
Из московской Бутырки, где Гая допрашивали по обвинению в «создании военно-фашистской организации в РККА»,Pон писал наркому внутренних дел СССР Генриху Ягоде:
3 июля 1935 года в Минске был арестован начальник кафедры военной истории Военно-воздушной академии РККА им. Н.Е. Жуковского Гайк Дмитриевич Бжишкян, более известный как Гая Дмитриевич Гай. На празднование 15-й годовщины освобождения Белоруссии от белополяков он, почетный гражданин Минска, прибыл с женой Наталией Клоковой. Это был первый случай, когда прилюдно брали красного командира пролетарского происхождения.PВернувшись в Москву, Наталия Яковлевна обратилась за помощью к старому революционеру Петру Кобозеву*, который был на «ты» с «кремлевским горцем». Сталин через помощника передал Кобозеву: «НКВД разберется».PИ НКВД разобрался. Его обвинили в измене родине, создании антисоветской «Группы Гая», покушении на Сталина. Так называемое дело Гая составило восемь томов.
К 125-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ И 75-ЛЕТИЮ ГИБЕЛИ Г.Д. БЖИШКЯНА
Гая Дмитриевич Гай, «Железный» комдив
Страницы газеты:
В этом номере у нас рекламировались:
Московского Армянского Театра
со дня основания газеты НОЕВ КОВЧЕГ прошло 15 лет, 5 месяцев и 5 дней
сегодня 4 февраля 2013 г., сейчас
НЕЗАВИСИМАЯИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКАЯМЕЖДУНАРОДНАЯАРМЯНСКАЯ ГАЗЕТА
Гая Дмитриевич Гай, «Железный» комдив
Комментариев нет:
Отправить комментарий